Категории

Материалы

Игры Володи Ульянова

Цитаты из различных книг позволяют расширить наше представление о:

  1. Владимире Ильиче Ленине.
  2. Детских играх в России конца XIX века.

Ранняя версия "чапаевцев"

  • Рассказывают, что в детстве он играл со своим младшим двоюродным братишкой в солдатиков на шашечной доске. Щелчком по шашке надо было сбить с доски солдатика. Хитроумный Володя прикрепил к доске своих солдатиков, так что младший игрок плакал от обиды, а старший хохотал своим знаменитым, некоторые считают — заразительным, а некоторые — сатанинским смехом.

В. А. Солоухин. При свете дня. М., 1992. С. 163

Я те ноги выдерну!

  • Он ломал игрушки и вещи намного чаще, чем остальные дети.

Р. Сервис. С. 46

  • Так как мы, старшие, старались удержать его от этого, то он иногда прятался от нас. Помню, как раз, в день его рождения, он, получив в подарок от няни запряженную в сани тройку лошадей из папье-маше, куда-то подозрительно скрылся с новой игрушкой. Мы стали искать его и обнаружили за одной дверью. Он стоял тихо и сосредоточенно крутил ноги лошади, пока они не отваливались одна за другой…

А. И. Ульянова-Елизарова [1]. С. 19

  • В столовую вошла Мария Александровна... и, приложив палец к губам, чтоб молчали, головой показала им (крёстным отцу и матери. — Е. Г.) на соседнюю комнату. Они пошли за ней на цыпочках, недоумевая... ...В уголку, под прикрытием двери, стоял в своих новеньких шароварах, подобранных в сапожки, Володя и, слегка выпятив губы, с величайшим усердием крутил и крутил ногу у картонной серой лошадки, подаренной ему только что няней. Он даже сопел от усилия, пока крутил, и вот нога отвалилась. Выпустив ее из рук, он с такой же энергией взялся за вторую ногу. — Ай-яй-яй, стыд какой! — воскликнул Белокрысенко. — Что это, что ты, крестник, вытворяешь? Застигнутый врасплох Володя отшвырнул лошадь и помчался из комнаты. — Что за Герострат! Вот разрушитель... Вам с ним, кум, хлопот будет не обобраться... И совсем он, нянечка, не голубь!..  

М. С. Шагинян. Лениниана. М.: Мол. гвардия, 1980. С. 78

Лошадка и кучер

  • Вспоминаю из раннего детства игру в лошадки, когда мы носились по двору и по аллейкам сада, один за кучера, другой за лошадь, соединившись веревочкой друг с другом. Володя был старше меня на четыре года, поэтому, когда он бегал за кучера, постегивая меня хлыстиком, все было хорошо, когда же я впрягал его в виде лошади, он очень быстро вырывался и убегал от меня. Догнать его я не мог, и тогда, помню, однажды я безнадежно сел на траву и стал говорить, что так играть нельзя: он сильнее меня и, когда ему вздумается, убегает от меня, что никогда, мол, не бывает, чтобы лошадь убегала от кучера, и поэтому он должен бегать за кучера, а я за лошадь. На это Володя ответил: лошадь всегда сильнее человека, и ты должен уметь подойти к ней с лаской, покормить ее чем-нибудь вкусным, например, черным хлебом с солью, что, мол, лошади очень любят, и тогда лошадь не будет убегать от тебя и будет послушной. 

Д. И. Ульянов. Детские годы Владимира Ильича // Воспоминания о В. И. Ленине. Т . 1. С. 123

Плакать по заказу

  • В его характере всегда было что-то злое. Он прекрасно ладил с младшим братом Митей, но часто доводил его до слез. Володя любил говорить, что Митя умеет «плакать по заказу». В некотором роде так оно и было: Володя просил братишку поплакать, тот отказывался, тогда Володя начинал дразнить брата, тот заливался слезами, а Володя заявлял: плачет по заказу. 

Р. Сервис. С. 49

Игра в брыкаски

  • Вспоминаю из раннего детства игру в «брыкаски», которую выдумал, очевидно, Володя, когда ему было около восьми лет. Играли он, сестра Оля и я. Это, собственно, не была игра в обычном смысле слова — никаких правил, ничего твердо установленного. Это была импровизация, фантазия в лицах и действиях. Конечно, главным действующим лицом был Володя, его фантазия, его инициатива. В эту фантастику он вовлекал нас, младших, — меня и Олю. Какую роль мы играли, что должны были делать? Заранее ничего не было предусмотрено. Володя сам свободно фантазировал и осуществлял эту фантазию в действиях. Что такое «брыкаска»? Это не то человек, не то зверь. Но обязательно что-то страшное и, главное, таинственное. 
  • Мы с Олей сидим на полу в полутемной зале нашего симбирского дома и с замиранием сердца ожидаем появления «брыкаски». Вдруг за дверью или под диваном слышатся какие-то звероподобные звуки. Внезапно выскакивает что-то страшное, мохнатое, рычащее, это и есть «брыкаска» — Володя в вывернутом наизнанку меховом тулупчике. Может быть, «брыкаска» сердитая, злая: от нее нужно бежать, прятаться под диван или под занавеску, а то укусит или схватит за ногу; а может быть, она только по виду страшная, а на самом деле добрая, и от неё совсем не надо бегать, можно даже с ней подружиться и приласкать её. Этого никто не знает. Всё зависит от её настроения…

Д. И. Ульянов. С. 123-124

Общаковые игры не любил

  • О его детстве и юности имеются у меня всего лишь два показания; оба, к сожалению, несколько вялые. Первое — поэта Аполлона Коринфского, одноклассника по гимназии. По его словам, Ульянов был мальчиком серьезным, даже угрюмым; всегда держался особняком, в общих играх, проказах и прогулках не участвовал; учился хорошо, почти всегда первым учеником. Одну его черту поэт очень твердо запомнил и, может быть, по личному опыту: никогда Ульянов не подсказывал соседу, никому не давал списывать и ни одному товарищу не помог объяснением трудного урока. Его не любили, но не решались дразнить. Так он и прошел все восемь классов — одинокий, неуклюжий, серьёзный, с волчьим взглядом исподлобья. 

А. И. Куприн. Ленин. Опыт характеристики // Общее дело. Париж, 1920. № 87.

Школа и Пушкин

  • Директор гимназии Керенский (отец А. Ф. Керенского, главы Временного правительства перед Октябрьской революцией), тогда преподававший в старшем классе словесность, очень любил Володю, хвалил постоянно его работы и ставил ему лучшую отметку…

А. И. Ульянова-Елизарова [1]. С. 21

  • Случайно узнал, что в гимназии Ленин написал сочинение на тему «Пророк» Пушкина, однако разговор о том был прерван и больше не возобновлялся. Лишь позднее мне стало известно, что в Симбирской гимназии, где учился Ленин, литературу преподавал Ф. М. Керенский — отец Александра Федоровича Керенского. Это он многим своим ученикам, в том числе и Ленину, внушил великое почтение и любовь к Пушкину. Немилосердно ругая сына Керенского и очень хорошо отзываясь о Керенском-отце, Ленин рассказывал об этом П. А. Красикову, а разговор о том возник по следующему поводу. В 1921 г. (или 1920-м — не могу точно сказать) Ленин посетил Вхутемас — Высшее художественное училище в Москве. Если не ошибаюсь, в какой-то заметке есть о том и у Крупской. На вопрос Ленина, что читает сейчас молодежь, любит ли она, например, Пушкина, — студенты и студентки Вхутемаса почти единогласно ответили, что Пушкин «устарел», они его не признают, он «буржуй», представитель «паразитического феодализма», им никто теперь не может увлекаться и все они стоят за Маяковского — он революционер, а как поэт намного выше Пушкина. Ленин слушал это, пожимая плечами. Стихи Маяковского он совершенно не переносил. После посещения Вхутемаса, беседуя с Красиковым, Ленин говорил:
  • — Совершенно не понимаю увлечения Маяковским. Все его писания — штукарство, тарабарщина, на которую наклеено слово «революция». По моему убеждению, революции не нужны играющие с революцией шуты гороховые вроде Маяковского. Но если решат, что и они ей нужны, — пусть будет так. Только пусть люди меру знают и не охальничают, не ставят шутов, хотя бы они клялись революцией, выше «буржуя» Пушкина и пусть нас не уверяют, что Маяковский на три головы выше Беранже. 
  • — Я передаю, — рассказывал мне Красиков, — подлинные слова Ленина. Можете их записать. Давайте сделаем большое удовольствие Ильичу — трахнем по Маяковскому. Так статью и озаглавим: «Пушкин или Маяковский?». Нужны ли революции шуты гороховые? Конечно, на нас накинутся, а мы скажем: обратитесь к товарищу Ленину, он от своих слов не откажется… 

Н. Валентинов. Встречи с Лениным. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1953. С. 2425

Жажда власти

  • Желание командовать у Вл. Ульянова почти с детских лет. В Кокушкине, играя со своими двоюродными братьями в казацкую вольницу, он всегда хотел быть «Тарасом Бульбой», атаманом. «Он встряхивал и увлекал нас, — вспоминает Веретенников, — атаманство, его первенство, проступало, так сказать, непроизвольно». Право на командование сначала покоится на смутном и неясном чувстве. Через несколько лет (в 18911892 гг.) оно дойдет до сознания, превратится в уверенность, подкрепленную семейной обстановкой, наполненной преклонением перед ним как «гением». И эта уверенность вместе с другими свойствами этого человека сыграет огромнейшую роль в судьбах России и всего мира. 

Н. Валентинов [7]. С. 189

  • Ребенком и даже подростком лет до 11-12 Владимир преклонялся перед братом. «Он любил играть во все, во что играл Саша, делать все, что делал Саша, он подражал ему во всем до мелочей». Подражание стало исчезать по мере того, как Владимир рос и постепенно формировал свое индивидуальное лицо. Оно не было похоже на брата. Натуры братьев были действительно глубоко различны. Саша был вдумчив, терпелив, тих, ровен в своих отношениях к членам своей семьи и другим людям, мягок и при огромных способностях и трудоспособности очень скромен. Владимир тоже с очень большими способностями и настойчивостью в работе — бурно-энергичен, вспыльчив, резок, заносчив, нетерпелив, властен, крайне самолюбив и самоуверен. Дерзость и самоуверенность стали особенно проявляться после смерти отца, присутствие которого действовало на него умеряющим образом. Матери он стал отвечать «порой так резко, как не позволял себе при отце». А. И. Ульянова выражается очень мягко: есть много данных думать, что в то время Владимир был с матерью до крайности груб. Впрочем, нужно немедленно добавить, что эта грубость у него исчезла после смерти Саши. В горе, постигшем семью и ее крепко объединившем, Ленин в этом отношении как бы переделал себя и стал нежным сыном. При жизни Саши этого еще не было. Никогда не выходя из себя, не расставаясь со своей обычной сдержанностью, Саша с неодобрением относился к дерзким выходкам брата… Самолюбивому и заносчивому Владимиру замечания брата должны были казаться непереносимыми. Во всяком случае не принимались легко. 

Н. Валентинов [6]. С. 217

Подписаться на новые публикации автора

Комментарии (0)

Пожалуйста, авторизуйтесь для того, чтобы комментировать