Категории

Материалы

Кучборская Елизавета Петровна

преподавала на факультете журналистики МГУ зарубежную литературу. Я полюбил её ещё до того, как первый раз увидел, когда услышал про неё такие байки:

  1. Был у нас студент по фамилии Гоголь. Звали его Николай Васильевич. Приходит он на экзамен к Кучборской. Берёт билет. - Фамилия, - спрашивает Елизавета Петровна. - Гоголь. - Может вы ещё и Николай Васильевич? - Николай Васильевич. Лёгкое замешательство. - Идите, - говорит Кучборская, - я не считаю себя вправе принимать экзамен по литературе у Николая Васильевича Гоголя...
  2. Училась у нас на факультете Галина Прозуменщикова (по мужу Степанова) - чемпионка мира по плаванию. На экзамене она естественно ничего не знает. Почему вы не читали? - спрашивает Кучборская. - Я плавала, - отвечает чемпионка. Возможно, Елизавета Петровна почувствовала надменность в голосе. Она сказала: я вижу, вы и сейчас плаваете. И выкинула зачётку в окно.
  3. Студент, фамилию не помню, сдавал Кучборской экзамен по древне-греческой литературе (1-й курс). Вроде, всё рассказал про Иллиаду, про гекзаметр ("Гнев, о богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына..."), но как-то без изюминки, без блеска в глазах. - Ну что ж, ставлю вам "хорошо". И тут парень решил пооткровенничать (а Кучборская располагала к откровенности). - Вы знаете, а вообще-то мне Гомер не понравился. Кучборская в шоке! Шекспиру, Гёте, Пушкину понравился, а этому не понравился! Но запись в зачётке уже стоит. Что делает Елизавета Петровна? Она выскакивает из аудитории с раскрытой зачёткой и несётся по коридору с криком: "Смотрите, смотрите! Дурак на факультете!"

 

И вот пришёл мой черёд сдавать экзамен Кучборской. На третьем курсе (на первом я учился в Ташкенте). Мы с Петюней (Марусенко) все дни перед экзаменом вместо подготовки играли в преферанс. Пришёл в общагу ночью накануне экзамена и уснул с книжкой Кучборской в руках ("Шагреневая кожа" - центр философских этюдов Бальзака"). Но страниц 50 осилил. Приходим на экзамен. - Кто без подготовки? - Я без подготовки - так и так ничего не знаю, ничего не читал. Беру билет. Первый вопрос - "Шагреневая кожа" - центр философских этюдов Бальзака. Второй - Диккенс. Холодный дом (даже не знаю, о чём это).

Начинаю многозначительно: "Шагреневая кожа" - центр философских этюдов Бальзака... Следует сказать, в качестве предисловия, что философское кредо исследователя (а Бальзак себя считал именно исследователем человеческой души) оказывает значительное влияние на результат исследования. В этом плане очень показательна история создания теории относительности Эйнштейна. В оригинале работа называется "Специальная теория относительности или Некоторые преобразования в вычислениях Лоренса". Дело в том, что Лоренс уже всё сделал до Эйнштейна, но он не мог абстрагироваться от ньютновских констант: масса, скорость, время. А Эйнштей пришёл к тому, что есть только одна константа - скорость света. А все остальные - переменные. Прорыв Эйнштейна был, в первую очередь, в области философии, а не физики...

- Я не слишком утомил вас своим лирическим отступлением, - спросил я на 41-й минуте своего пересказа познавательной книжки.

- Что вы! Мне так интересно, - ответила Елизавета Петровна. - Возможно, вы этого не знаете, но я же до 5-го курса училась в Политехническом. Потом убежала из дома с бродячим театром... К сожалению, я вынуждена вас прервать: экзамен, знаете ли, работа... Других студентов надо опросить. Мне не важно, читали ли вы "Холодный дом" Диккенса. Ставлю вам отлично. Хотела бы общаться в дальнейшем. Вы, должно быть, пишете?".

- Да! - соврал я.

- А что пишете?

- Научно-фантастические рассказы.

- Приглашу вас  как-нибудь в гости (придётся написать хоть один рассказ, - подумал я). Прямо жалко расставаться - прощалась со мной Кучборская.

И тут я понял, что могу поделиться своим успехом с Петюней, который в этот момент читал под партой учебник. - А вы не будете возражать, если я поболею за своего товарища - вон того рыжего? - у нас с ним есть общее дело после экзамена. Конечно! - Кучборская не могла мне в этот день отказать. Петюня нёс какую-то ахинею из учебника, Кучборская его перебила:

- А вы читали "Утраченные иллюзии" Бальзака? (Видимо, вопрос в билете был об этом).

- Нет, к сожалению.

Не лгите! Вижу - не читали без сожаления! А что вы вообще читали из поздних произведений Бальзака?

- Да вы знаете, я как-то всё больше ранние...

- А если я вам поставлю тройку, вам будут платить стипендию?

- Если поставите тройку - не будут.

- Что же мне с вами делать?! Ладно, ставлю вам четвёрку и проклинаю вас! Анафема! - запела Кучборская.

Через 5 минут мы с Петюней уже мчались на мехмат, где нас ждала преферансная баталия.

Подписаться на новые публикации автора

Комментарии (1)

  1. 27
    Дмитрий Лесной

    Прошу прощения у Петюни - Петра Марусенко. Петруччо, мучался, когда писал. Но из песни слов не выкинешь! Это как-то в Киеве дядька Петько начал писать рассказы про игроков. Подходит к нему Коля Жлоб и говорит: ты же про меня хорошо напиши! Дядька Петько задумался: ты знаешь, Коля, мне для вдохновения не хватает буквально гривен 300... - Ладно, - махнул рукой Коля Жлоб, - пиши правду!

Пожалуйста, авторизуйтесь для того, чтобы комментировать