Категории

Материалы

Греческий синдикат

действовавшая в Европе в первой половине XX в. организация, которую создали 5 выдающихся игроков из разных стран: Франсуа Андре из Франции, Зорет Куйомджан из Армении и Эли Элиопуло, Атанас Ваглиано, Николас Зографос из Греции. В 1920-е и 1930-е гг. синдикат доминировал в казино Монте-Карло и Французской Ривьеры — в Довиле и Канне. Члены синдиката вели весьма крупную игру. Их партнерами были богатейшие люди того времени: Ага-Хан III, экс-король Египта Фарук, барон Генри Ротшильд и многие другие знаменитости.

Во многом синдикат был обязан своими успехами исключительному таланту Зографоса и его почти сверхъестественной интуиции. Обладая незаурядными математическими способностями, он постоянно совершенствовал свои расчеты в азартных играх. Исследовав нюансы и тонкости игры, в скором времени достиг вершин мастерства и стал по праву считаться одним из лучших в мире экспертов. Показательно, что в отношении членов синдиката — за все время его существования — ни разу не возникло и тени сомнения в порядочности и честности в игре.
Долгие годы синдикат оставался всемогущим правителем игорной империи, охватывающей западную часть Европы, — вплоть до начала Второй мировой войны.
Синдикат появился на свет в Париже в 1919 году. Именно в этом году, покинув берега Эллады, туда приехали, чтобы попробовать свои силы на поприще азартных игр, Зографос и Элиопуло. Вскоре новички завоевали довольно широкую известность в качестве букмекеров и завсегдатаев многих игорных клубов столицы Франции. В одном из таких клубов состоялось их знакомство с Куйомджаном, который зарабатывал себе на жизнь профессиональной игрой. Поскольку каждый из троицы не уступал остальным в мастерстве и регулярно срывал банк, они решили объединить усилия и средства, создав так называемый «Греческий синдикат». Позднее к нему присоединился Ваглиано, вложив в дело состояние, приобретенное на перевозке грузов. Затем настала очередь Андрэ.
На протяжении почти двух десятилетий в 20-х и 30-х годах нынешнего столетия «Греческий синдикат» задавал тон в казино Довилля, Канн и Монте-Карло. Его членов неизменно можно было встретить за столами, где играли богатейшие люди того времени, включая таких знаменитостей, как Ага Хан, экс-король Египта Фарук и барон Генри де Ротшильд. За годы своей бурной деятельности синдикат не только сумел выжить, но и добился немалой прибыли: к концу карьеры каждый из его членов стал еще богаче, чем в начале. Причем во многом они были обязаны этим исключительному игорному таланту и сверхъестественной интуиции Нико Зографоса.
Еще будучи двадцатилетним юношей, Зографос употребил все свои немалые математические способности на совершенствование навыков математических расчетов в азартных играх, и особенно в «баккаре». Вначале он тщательно изучил малейшие тонкости этой игры, а затем упорно тренировался, играя с друзьями, среди которых был Элиопуло. Через некоторое время он достиг вершины мастерства и по праву мог считаться одним из лучших экспертов по «баккаре».

Во многом игорное дарование Зографоса объяснялось его удивительной памятью. Он мог безошибочно назвать любую карту, отыгранную в течение всей партии в «баккару». А это ни много ни мало 312 карт. К концу партии Зографос неизменно знал точное достоинство нескольких последних карт, остававшихся в колоде. Поэтому он легко определял степень вероятности выигрыша каждого из участников, включая банк. Другими словами, он точно угадывал вероятность получить ту или иную карту в нужный момент, заранее рассчитывая величину ставок.
В «баккара» банк обычно имеет изначально небольшой фиксированный призовой процент. В ходе одной партии он, как правило, составляет 0,8 процента. Естественно, в зависимости от конкретного набора сданных карт вероятность выигрыша каждого из участников различна. Банком владеет тот из них, чья ставка в банке максимальна (в Довилле и Каннах это обычно был Зографос со своими партнерами). У банкомета есть также еще одно немаловажное преимущество. Он имеет право остановить партию в любой удобный для себя момент и отказаться от банка, если, скажем, пошла полоса неудач и ему грозит крупный проигрыш.
В период расцвета своей игорной деятельности Зографос обладал еще и чисто психологическим превосходством над большинством своих потенциальных противников, так как за ним прочно закрепилась репутация удачливого игрока, который практически никогда не терпит поражений. Немалую роль играли и мнемонические таланты Зографоса. В течение вечера он всегда мог назвать суммы выигрышей и проигрышей всех своих соперников (а также предел, до которого каждый из них готов был идти в игре). Эти данные плюс почти безошибочный игровой инстинкт позволяли Зографосу точно определять стратегию и тактику поведения партнеров, величину их ставок в различных игровых ситуациях. После объявления ставок он тут же вычислял набор карт на руках у игроков. Конечно, подобные навыки необходимы для любого профессионального игрока. Но на деле лишь немногие сумели достичь тех вершин мастерства, которыми отличался Зографос. (Показательно, что в отношении «Греческого синдиката» ни разу не возникло и тени сомнения по поводу честности и порядочности его членов.)
Именно благодаря своим способностям (каждый из членов синдиката регулярно держал банк, хотя чаще эта честь выпадала Зографосу) и объединенному капиталу, «Греческий синдикат» сумел в 1922 году поразить игорный мир, предприняв невиданный доселе шаг. Было официально объявлено, что в случае, если игру ведет синдикат, снимаются все ограничения на предельные размеры ставок.
Сама идея принадлежала Зографосу, а основную часть необходимого капитала (приблизительно 2 000 000 долларов) предоставил Ваглиано. На открытии сезона в Довилле Зографос, занимая место банкира за карточным столом, просто и буднично объявил собравшимся: «Ту ва» («Ограничений нет»). Теперь ставки можно было поднимать хоть до небес. Самые радужные надежды синдиката быстро превратились в реальность. Со всего света в казино, где обосновался синдикат, стали съезжаться состоятельные игроки, готовые рискнуть крупными суммами в надежде сорвать большой куш и разорить синдикат. Но те, кто рассчитывал на огромные выигрыши, вынуждены были делать большие ставки. Благодаря успехам Зографоса за игорным столом, капитал синдиката не только не убывал, но и рос прямо на глазах (с той же скоростью, с какой пустели кошельки соперников).
После смерти Зографоса в 1953 году британская газета «Санди Диспетч» опубликовала статью, где фигурировали следующие события. Однажды некий американец предложил Зографосу сыграть партию со ставкой в 1 000 000 франков (168 000 долларов). Зографос согласился, но с одним условием. Победителем становился тот, кто выигрывал две из трех партий. Зографос проиграл первую, без видимого волнения выиграл вторую и закрепил свой успех, победив в третьей.
Однако у Зографоса бывали срывы. Например, в 1926 году в Каннах он в течение недели проиграл 672 000 долларов. В последний вечер после нескольких неудачных партий он встал из-за стола, покинул игорный зал и через несколько минут возвратился с 1 000 000 франков. Судя по всему, это были его последние деньги. Но Зографос без колебаний поставил сразу всю сумму на кон и сел играть. Почувствовав приближающуюся развязку, партнеры сделали максимальные ставки. Зографос абсолютно спокойно сдал карты. Соперникам достались семерка и восьмерка. Наступила очередь Зографоса. Первые две карты оказались картинками и не представляли никакой ценности. Тогда он взял третью. Это была бубновая девятка, означавшая верную победу. Он все-таки выиграл. Победы следовали одна за другой не только в тот вечер, но и во все последующие. Зографос сделал бубновую девятку своим талисманом. Ее изображение присутствовало на многих его вещах: портсигаре, запонках и даже на вымпеле яхты.
Этот эпизод стал поворотным моментом в деятельности синдиката. Никогда больше он не оказывался так близко к краю пропасти, несмотря на отдельные неудачи и поражения. Долгое время синдикат оставался всемогущим правителем игорной империи, охватывающей почти всю западную часть Европы, пока вторая мировая война не положила конец азартным развлечениям и соответственно существованию самого синдиката. Но как день сменяет ночь, так и за военным угаром наступил долгожданный мир. Казино опять наполнились пестрыми толпами поклонников азарта, и синдикат вернулся к жизни. Правда, в его составе появились теперь новые лица. К настоящему времени отцы-основатели синдиката скончались. Но сам он продолжает существовать и достиг невиданных успехов по сравнению с любой аналогичной организацией в Европе. 

Подписаться на новые публикации автора

Комментарии (0)

Пожалуйста, авторизуйтесь для того, чтобы комментировать